| ЛОРНЫЕ СКРИЖАЛИ
|
| В Мшистом гроте
|
«Мерцающее пламя
Пять масок с закрученной душой, принести и изжарить.
Четыре камня, запечённые в ярости, истолчённые в грубый порошок.
Три свежих панциря павших пилигримов для помещения внутрь и выдержки».
«Мучительная аура
Восемь твёрдых масок, закрученная душа в ярости.
Двенадцать сплющенных акнидов, из коих выцежены все соки.
Шесть живых пилигримов, подвешенных надолго для длительного оттока».
|
| В Костяке
|
«Пилигрим!
Ты осчастливлен правом ступить на священное основание Фарлума.
Преклонись пред оболочками тех, кто отдал свои жизни, дабы удержать тяжесть нашего королевства».
«В воздухе. В воде. Везде.
Внутри их панцирей. Всё исковеркано. Внутренности…
Сильнее всего вокруг сердца. Пульсирующий ритм.
Больны… Живы? Мертвы?
Нет, это гораздо хуже.
Глубже. Нужно смотреть глубже».
|
| В Глубоких доках
|
«По седьмому удару колокола отправить:
Тридцать мер, четыре доли дымнокамня,
Восемь долей сладкоплава,
Знак преданности для всех работников.
По девятому удару колокола отправить:
Двадцать мер, две доли дымнокамня,
Семь долей сладкоплава,
Знак преданности для всех работников».
|
| В Костяной Низине
|
«О фарлумская Ткачиха!
Благодатью своей ты ограждала. Нитью своей ты врачевала.
За твою вечную милость мы возносим нашу песнь».
«Сестра-паучиха, чья плоть срослась со мхом,
Пригляди за жуками, что родились внизу,
Вознесённых пылкой верой,
Рождённых и пленённых в нашей сети в полном незнании».
|
| На Дальних полях
|
«…илигрим!
Крепко храня веру в сердце, ты смог пройти долгий путь.
Сей стан дарует краткий приют тем, кто праведен».
|
| В Звонвилле
|
«Пилигрим!
В этом поселении рады любому, кто идёт по священному пути.
Здесь ты сможешь расслабить уставший панцирь и восстановить силы, дабы продолжить своё восхождение».
«Я отправился к могилам, что покоятся в великом лесу, дабы отдать дань уважения. — булавник Плинни».
|
| В Панцирном лесу
|
«Сестра-паучиха, чья плоть срослась с ветвями,
Пригляди за жуками, что проходят мимо.
Пусть же их охраняет страх,
Ибо они более не твоя добыча».
«Пилигрим!
Вознеси песнь памяти о тех, кто покоится здесь в безмолвии.
Лишившись последних сил, они пали пред последним восхождением».
|
| В Ткачедоме Атла
|
«Здесь, внизу, мы сокрыты от её взора.
Готовьтесь, сёстры. Соткём надежду заново,
дабы мы смогли разорвать эту проклятую паутину, порождённую нашей врождённой наивностью».
|
| На Подточенных ступенях
|
«Пилигрим!
Ты должен покориться суду грядущих высот,
дабы как все, кто достигает священной вершины Фарлума, доказать чистоту своей воли и желаний».
«Жук, рождённый в Фарлуме. Ты был избран.
Да окрепнет твой податливый панцирь под святым златом нашей Цитадели.
Восстань же вечным нашим стражем, дабы ни одна букашка, запятнанная грехом, не посмела ступить в наши священные покои».
«Я отправилась покорять ледяную вершину Фарлума. Коль скоро отыщется отважный жук, который осмелится бросить вызов смертоносному упорству моей булавки, пусть явится для поединка на подветренный склон. - Булавочница».
|
| В Песках Карака
|
«Кораллы колышутся,
Чистая вода течёт
В нашей реке, что не знает власти времени».
«У истока вод
И в коралловом сердце
Наш владыка, рождённый последним править».
|
| В Мрачной топи
|
«После восьмого сбора отправить:
Пятьдесят мер, девять частей нити из обрывков, смотанной,
Четырнадцать мер нити из обрывков, свитой,
Клятву преданности всех работников.
После двенадцатого сбора отправить:
Сорок мер нити из обрывков, смотанной,
Две части тонкой нити, свитой,
Клятву преданности всех работников».
«Молитва рабочего
Да сможем мы ловить обрывки, никогда не уставая,
Да сможем мы очищать обрывки, никогда не чувствуя голод,
Да сможем мы сматывать обрывки, никогда не сбиваясь».
|
| В Плите
|
«Покаянник, восьмой из двенадцати.
Обличён в греховной непочтительности.
Покаяние через заточение в цепях.
Прощение будет даровано после смерти.
Покаянник, второй из четверых.
Обличён в греховной дисгармонии.
Покаяние через безмолвие.
Прощение будет даровано после смерти».
«Покаянник, четвёртый из четверых.
Обличён в греховной немощи и болезни.
Покаяние через поглощение.
Прощение будет даровано после смерти.
Покаянник, двенадцатый из первых.
Обличён в безымянном грехе.
Покаяние через отвержение.
Прощение не будет даровано никогда».
«Покаянник, первый из первых.
Обличён в греховном отступничестве.
Покаяние через стеснение.
Прощение невозможно».
|
| На Горе Фей
|
«Сестра-паучиха, коли ищешь общения с существом на вершине сей горы, прими восхождение наверх как испытание – вызов, превосходящий даже наши возможности.
Достигнув пика и воззвав к сему созданию, знай, что оно само решит, какой дар тебе ниспослать, и смерть столь же вероятна, как и откровение».
|
| В Шепчущих катакомбах
|
«О прекрасные жуки! Те, кто скорбит о гибели нашего королевства,
взойдите же со мной на Сцену! Вместе мы вновь разожжём пламя Фарлума!»
«О великая земля, чей огонь угасает!
Чей хор и проводники силы теряют.
Воззрите же! Обретите мужество! Искра всё ещё мерцает,
Алая бабочка ещё грандиозно порхает!
Все колокола возвестят и голоса воспоют,
Когда отважный Троббио предстанет, наконец, на сцене!»
«О горе нам! Нас осталось немного, и мы скованы страданиями,
Трижды прокляты Фарлумом, обречённые ждать, наблюдать, изливать свою боль…
«Довольно!» Взываем мы! «Довольно!» Кричим мы! Все мы рыдали и стенали. Но конец нашего прекрасного Фарлума уж наступил, и его неминуемую гибель мы принимаем покорно».
|
| В Белых покоях
|
«Клятва Белых покоев
Доколе звучит священная песнь, каждый должен непоколебимо продолжать своё служение.
Немощь. Болезнь. Смерть.
Всё сие изгнано из стен нашей Цитадели».
|
| В Мемориуме
|
«Здесь основан, по священной воле Дирижёров,
Мемориум Фарлума.
То, что остаётся в памяти, сохраняется навеки».
«Провал сдерживания. Память утрачена. Изолировать внешнюю часть. Сохранить внутреннюю.
Панцирный лес: покой сохранён — запомнить.
Костяк: критическая угроза покою — запомнить.
Вердания: ограничения превышены — предстоит забыть».
|
| У Больших врат
|
«Здесь мы чтим семя, что породило лес.
По её благоволению пусть все жуки пройдут невредимыми, дабы присоединиться к нам и нашему пению».
|
| В Желчноводье
|
«Сестра-паучиха, что пребывает меж солью и камнем,
Создай инструменты, кои придумал блистательный разум,
Помоги нам, когда наш запас Шёлка иссякнет».
«Их панцири наши. Их души наши.
Наша ненависть вечна».
«Ненависть к их свету. Ненависть к их булавкам. К их отходам, что льются густым нескончаемым потоком.
Наполните ваши сердца ненавистью, ибо мы наконец обрели силу, и мы будем ею карать».
|
| В Гнилых стоках
|
«Сёстры-паучихи, созерцайте течение этих вод,
Очищающих и соединяющих, словно рождённый в панцире Шёлк.
Вспоминайте наше королевство спокойным и безмятежным».
|
| В Вердании
|
«Когда заплачут три источника, наша священная обитель восстанет».
«Возвысьте голоса. Познайте нашу благодать».
«Два дитя, друг другу близких и всё ж разлучённых,
Два дитя, к правленью наречённых,
Плясали, пели, в битвах были вне сравненья,
Но никто не забывал, каким было их рожденье.
Ибо влюблённые, что рождены в одно мгновенье, обречены навечно на проклятье».
|
| В Колыбели
|
«Ткачиха на одну восьмую, последняя из своего рода, ослабевшая с годами.
Выслежена и схвачена в Безводных песках.
Семь подпевал и девять посланников пали при выполнении задания».
«Ткачиха на одну восьмую, последняя из своего рода, смертельно раненная.
Выслежена и схвачена в Чёрной пустоши.
Четыре подпевалы и тростина пали при выполнении задания».
«Ткачиха на четверть, последняя из своего рода, понуждённая служить.
Выслежена и схвачена под Стальным городом.
Восемь подпевал и двенадцать посланников пали при выполнении задания».
«Ввиду недопустимо высокого числа увечий и самовольных смертей, передвижение по Артерио отныне воспрещается всем без исключения. Ибо ради вечного процветания Фарлума ни один служащий ему жук не должен умирать».
|
| В Бездне
|
«Сотри наш страх,
Искорени наше желание,
Дабы не ведать более мук,
Очисти же нас, Пустота».
«В безмолвии твой голос,
Во тьме твой облик,
Мы, высшие, видим, как ты ищешь,
Наши панцири жаждут твоих объятий».
|
